Исахан Исаханлы –

ПОДАРОК (Рассказ)
27 Fevral 2021 - 14:39

ПОДАРОК

 Рассказ

В память об азербайджанских девушках,

попавших в плен во время Карабахской войны

 

Гюльназ прыгнула в объятия отца:

– Папа, это ты дал мне имя или мама?

– Конечно, я. Даже твое свидетельство о рождении у меня, видишь? Если бы имя тебе дала мама, то и свидетельство было бы у нее, – сказал ей отец и слегка улыбнулся, протягивая дочери документ, который взял утром, чтобы отдать в школу.

Гюльназ крепко поцеловала бумагу – свидетельство того, что именем ее наградил отец. «Папа, можно это останется у меня?» – спросила она и, не дожидаясь ответа, быстро положила документ в карман юбки.

***

Уже темнело. Небо было затянуто тучами, холодный ветер дул со снежного склона далекой горы Гызгала. Несмотря на то что Расим устал, он старался идти быстрыми шагами, а Гюльназ, не обращая ни на что внимания, прыгала-скакала, как хорошо выспавшийся ребенок, и кружила вокруг отца. Расим смотрел на Гюльназ и с

удовлетворением улыбался, радуясь тому, что подарил дочери эти счастливые минуты. Ощутив, что сильно похолодало, он, взяв Гюльназ за руку, сказал: «Доченька, уже холодно, похоже, пойдет дождь, поторопись, чтобы мы успели дойти до деревни». И они поспешили к селу. Дойдя до рощи у въезда в село, они увидели толпу: люди бегали из стороны в сторону. Один из них закричал: «Армяне вошли в деревню, стреляют в любого, кто окажется перед ними. Не ходите туда» – и исчез. В эту секунду мир Расима перевернулся. Хотя слухи об армянах ходили в селе давно, никто не думал, что это действительно может произойти. Расим посмотрел на деревню, затем повернулся к восьмилетней Гюльназ и сказал: «Моя любимая девочка, сиди здесь, под этим деревом, и никуда не двигайся. Я скоро вернусь». Расим очень крепко, словно в последний раз, обнял дочь, прижав ее к груди.

С момента ухода Расима прошло уже около часа. В ожидании возвращения отца маленькая девочка, то ли от страха, то ли от холода, уснула под деревом. Вдруг послышались громкие голоса. Гюльназ проснулась. Открыв глаза, она увидела трех приближающихся солдат с автоматами. Она не знала, что делать – подойти к солдатам и спросить про отца или же спрятаться. В этот момент один из солдат сказал что-то товарищу на непонятном Гюльназ языке и они начали мерзко смеяться и шутить между собой. Гюльназ поняла, что они не азербайджанцы, и спряталась за деревом, чтобы солдаты ее не увидели. Однако шорох, который послышался за деревом, привлек внимание одного из автоматчиков. Он подошел к дереву, увидел Гюльназ и радостно воскликнул: «Ее нам послал сам Всевышний». Не дожидаясь реакции товарищей, он начал было расстегивать ремень, однако один из автоматчиков гневно возразил: «Как быстро ты забыл приказ Хорена! Разве ты не знаешь, что он лично хочет наказать тюркских девушек, которые попадут к нам в руки?» Сказав это, солдаты взяли Гюльназ за руки и потащили подальше. Маленькая Гюльназ, задыхаясь от слез, кричала: «Отец! Отец!»

Подробно расспросив деревенских друзей о происходящем, Расим направился к роще, прямиком к дереву, под которым оставил дочь. Когда увидел, что Гюльназ нет на месте, у него словно остановилось сердце. Он бегал из стороны в сторону, кричал «Гюльназ! Гюльназ!», но слышал лишь свое эхо.

***

Сегодня был день рождения Гюльназ – ей исполнялось 26 лет. За столом собрались Расим, его супруга Улькер и сын Рашад. Никто не мог произнести ни слова. Больше всех страдал от разлуки Расим. В том, что Гюльназ попала в плен, он винил только себя. Если бы он в тот день не оставил Гюльназ одну в лесу, семья не испытывала бы боли потери все эти 18 лет. Жена и дети всегда пытались успокоить Расима: «Это не твоя вина, это Божья воля, это судьба», – говорили они, но никто и ничто не могло утешить Расима. Каждый год 22 января было для него самым тяжелым днем.

Расим молча подошел к одиноко стоявшему в углу комнаты фортепиано, взял в руки фотографию Гюльназ, как бы молившей его: «Отец, приди и спаси меня», и тихо поднес ее к губам. «Где ты, моя родная девочка?», – спросил он дрожащим голосом и как всегда не смог сдержать слез.

***

Гюльназ выключила свет. «Я очень устала сегодня», – сказала она, отвернувшись. Но Арсен не собирался так легко сдаваться: «Милая, у меня для тебя подарок, повернись ко мне». Гюльназ с неохотой, бормоча что-то себе под нос, повернулась к мужу. Увидев в его руках какие-то бумажки, она хотела было отвернуться, но грубые руки Арсена остановили ее: «Дорогая, это подарок, который я подготовил к десятилетию нашего брака, он тебе очень понравится». Сказав это, Арсен протянул ей билет на самолет Ереван – Москва и темно-синий паспорт. Этот свой паспорт Гюльназ видела всего два раза в жизни – когда, поставив подпись, забрала его в районном паспортном столе и сейчас. С наигранным интересом изучив паспорт, она с любовью прижала подаренный Арсеном билет к груди, затем приблизила к губам и поцеловала. Казалось, этот ее жест подарил Арсену целый мир. Все эти годы Арсен так редко видел улыбку жены, что теперь, невероятно довольный своим поступком, притянул Гюльназ к себе и крепко-крепко обнял. Как Гюльназ ни старалась, ей не удалось спастись от грубых рук мужа и в очередной раз пришлось подчиниться.

Из всех слов, которые в ту ночь ей говорил Арсен, Гюльназ слышала только одно – МОСКВА!

Гюльназ проснулась рано утром. На самом деле, от радости она не спала большую часть ночи, но притворилась спящей, не желая разговаривать с мужем. Когда Арсен проснулся, на кухне его ждал аккуратно накрытый стол – любимая микояновская колбаса, сваренные вкрутую яйца, подогретый черный хлеб и сметана, смешанная с творогом. Арсен внимательно посмотрел на стол, затем повернулся к жене; хотя он ничего не говорил, по легкой улыбке на его губах можно было прочесть все, что творилось в сердце. В душе Арсен винил себя за то, что с такой большой задержкой исполнил желание Гюльназ поехать в Москву: она так давно мечтала об этом и неоднократно его просила. Он с большим аппетитом закончил завтрак, обнял Гюльназ: «Завтра в 9 утра мы должны быть в аэропорту, готовься, а я закончу дела и вернусь», – сказал Арсен и вышел из дома. После его ухода Гюльназ убрала со стола и пошла в спальню немного отдохнуть. Проходя мимо зеркала, она посмотрела на свое отражение и остановилась. Она была молода, но вокруг глаз уже появились морщинки. Ей показалось, что она видела эти морщины впервые. Гюльназ, до сегодняшнего дня не интересовавшаяся своим внешним видом, не отходила от зеркала около часа. Тихонько напевая себе под нос любимую с детства песню «Гарагиле» (Гюльназ слышала ее от отца), она стала прихорашиваться.

Вечером, вернувшись домой, Арсен вновь увидел накрытый стол и свои любимые блюда. А Гюльназ выглядела немного иначе, чем всегда. На ее лице была необычная улыбка. Арсен, очень довольный увиденным, подошел к Гюльназ и с особым энтузиазмом произнес: «Я никогда не видел тебя такой красивой. Виноваты, наверное, мои слепые глаза. Но и ты виновата в том, что скрывала эту красоту от меня. Обещаю, что отныне мы часто будем путешествовать вместе». Гюльназ, обрадованная и немного смущенная этими словами, сказала: «Да нет, я такая же, как и всегда…» – и прошла в спальню.

После ухода Гюльназ, Арсен просидел некоторое время на кухне, погруженный в свои мысли. Он редко видел улыбку на ее лице. Раньше он объяснял это ее равнодушием к жизни, но почему-то не прилагал особых усилий, чтобы что-то изменить. Теперь же, увидев, как изменилась его жена всего за одну ночь, признал, что вся вина лежала на нем. Он начал думать, что было неправильно держать жену взаперти, не давать ей свободы, изолировать от знакомых и родственников, и в глубине души пообещал себе, что сделает все, чтобы изменить свое к ней отношение.

Гюльназ принялась готовиться к завтрашнему отъезду. Она аккуратно сложила свою одежду и одежду Арсена в чемодан, взяла в руки паспорт, открыла и посмотрела на свою фотографию. Изучив документ, Гюльназ в смешанных чувствах положила его в сумку. Собрав личные вещи, она подошла к шкафу, открыла ящик в правом нижнем углу и нашла что-то среди беспорядочно разбросанных вещей.

Несмотря на то что кроме нее в комнате никого не было, Гюльназ тихонько, как бы украдкой прижала эту вещь к груди и поцеловала ее, а затем положила в небольшую сумочку с личными вещами. Завершив все приготовления, она прошла в детскую комнату, подошла к кровати дочери и аккуратно, чтобы не разбудить пятилетнюю Наргиз, склонилась над ней (на самом деле дочь звали Наринэ, но Гюльназ всегда в душе звала ее Наргиз). Наргиз сладко спала. Было видно, что она только что поела: следы молока, стекавшего с уголков губ, еще не были стерты. На ангельском личике Наргиз была особенная улыбка, как будто она кому-то улыбалась во сне. Гюльназ была растеряна. Она металась между тем, что говорило ей сердце, и истинными материнскими чувствами. В этот момент открылась дверь и вошел Арсен. Гюльназ быстро, чтобы он не заметил, вытерла слезы и отвернулась, однако Арсен почувствовал, что она плачет. «Почему ты плачешь? Почему такая грустная? Мы ведь едем всего на пару недель. Мама позаботится о ней даже лучше нас, не волнуйся так, все будет хорошо», – сказал он, пытаясь утешить Гюльназ. «Эх, Арсен, если бы ты знал, что значит для матери разлучиться с ребенком даже на один день», – сказала Гюльназ и не смогла совладать со своими чувствами. Она вновь наклонилась над кроватью дочери и, словно в последний раз, расцеловала ее щеки. «Моя родная девочка, не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня», – сказала она про себя и горько вздохнула.

***

В аэропорту раздался голос диктора: «Начинается посадка на рейс Ереван – Москва KL-3193. Просьба подойти к выходу номер 4». От радости у Гюльназ чуть не остановилось сердце. Господи, это сон или реальность? Неужели они на самом деле летят в Москву? Она не могла в это поверить. Вдруг от волнения у нее потемнело в глазах и закружилась голова. Она изо всех сил пыталась взять себя в руки, но не смогла: у Гюльназ подкосились колени и она чуть не упала. Несмотря на то что Гюльназ все-таки удержалась на ногах, Арсен заметил неладное. «Что случилось? Что с тобой?» – спросил он в панике и, не дожидаясь ответа, побежал в сторону пункта медицинской помощи аэропорта. Не прошло и пяти минут, как подошел врач и измерил ее давление, затем повернулся к Арсену и сказал: «У нее очень высокое давление, не советую лететь в таком состоянии». Эти слова поразили Гюльназ словно молния. Она уставилась на мужа своими черными глазами, из них покатились слезы. Господи, неужели мечта, которую она лелеяла все эти годы, превратится в прах? Слова Арсена «Родная, все пройдет. Ничего, я обязательно отвезу тебя в Москву в другой раз. Верь мне. Давай послушаем врача и вернемся домой» были для нее смертным приговором, как будто весь ее мир рухнул. Она попыталась взять себя в руки. «Нет-нет, что ты такое говоришь? Я себя прекрасно чувствую», – сказала Гюльназ и резко встала на ноги, будто ничего и не случилось. «Арсен, за 10 лет брака я у тебя никогда ничего не просила. Сейчас же умоляю: не откладывай нашу поездку. Давай полетим в Москву. Не беспокойся обо мне, я себя хорошо чувствую. Это все было от волнения, но уже прошло. Моя самая большая мечта – гулять с тобой рука об руку под пушистым московским снегом, слушать твои слова о любви, сфотографироваться на Красной площади. Ну пожалуйста», – просила Гюльназ.

Не выдержав умоляющего взгляда жены и возгордившись от ее ласковых слов, Арсен одобрительно кивнул. «Я никогда не забуду твоей доброты», – сказала Гюльназ и прислонила голову к груди Арсена.

Началась посадка на самолет. Гюльназ, держа мужа за руку, внимательно смотрела на девушку, проверяющую билеты. Пока они не сели в самолет, Гюльназ никак не могла расслабиться. Девушка быстро отрывала посадочные талоны и отдавала пассажирам, будто бы хотела ускорить посадку на немного задержавшийся рейс. Наконец очередь дошла до Гюльназ. Девушка внимательно осмотрела билет, затем подняла глаза на саму Гюльназ. Ее взгляд был таким внимательным, будто она знала, что с документами что-то не так. Гюльназ всерьез забеспокоилась. В этот момент слова девушки «Пожалуйста, проходите» словно разбудили ее. Гюльназ с мужем быстрым шагом пошли в сторону самолета.

***

В Москве они остановились у Артура, двоюродного брата Арсена. Артур встретил их как самых родных гостей. Жена Артура Ануш, как и следовало из значения ее имени, была сладкоречивой и добродушной женщиной. Раньше она видела Гюльназ всего однажды – на их с Арсеном свадьбе, спустя несколько дней после которой переехала с семьей в Москву. С тех пор они не виделись. Историю жизни девушки Ануш услышала позже от своего мужа Артура и полюбила ее как родную. Хотя годами она была намного старше Гюльназ, никак этого не показывала и старалась сделать все возможное, чтобы Гюльназ приняла ее как близкую подругу. Гюльназ, в свою очередь, чувствовала это, ее улучшившееся за последние дни настроение оставалось таким и в Москве. Они уже три дня находились в столице. По плану должны были провести здесь еще две недели. Поэтому в первые дни никуда не выходили, вместе проводили время дома.

В тот день Гюльназ впервые вышла в город с Ануш. Несмотря на последние дни января погода в Москве была как никогда приятной. Падающий крупными белыми хлопьями снег придавал спокойному, безветренному воздуху особую красоту. Но Гюльназ казалась немного обеспокоенной. Это не ускользнуло от внимания Ануш: «Сегодня ты выглядишь взволнованной. Тебе не терпится увидеть красоту Москвы, так?» Оттого, что Ануш сама ответила на свой вопрос, Гюльназ немного полегчало. «А как же! Это Москва, как тут не волноваться! – сказала она бодрым голосом. – Тебе это может показаться немного странным, потому что вы здесь живете, а я ждала этого дня целых десять лет».

Когда они вдоволь нагулялись по центру города, Ануш предложила пойти в известный торговый центр на берегу Москвы-реки. Для начала женщины решили отдохнуть в небольшой, но уютной кафе. За интересной и душевной беседой Ануш даже не заметила, как пролетело время, а Гюльназ то и дело незаметно поглядывала на часы. «Было бы здорово пройтись немного по магазинам», – сказала Гюльназ, глядя на Ануш. Казалось, именно этого предложения Ануш и ждала от своей компаньонки. Она быстро встала, позвала официанта, оплатила счет, и они поднялись на второй этаж торгового центра. Пройдясь немного по магазинам и сделав кое-какие покупки, Гюльназ спросила что-то у Ануш, в ответ та указала на туалет на другом конце этажа и спросила: «Мне пойти с тобой?». «Нет-нет, не волнуйся, ты пока походи по магазину, я сейчас вернусь», – уверенно сказала Гюльназ. Ануш вошла в магазин, а Гюльназ быстрым шагом пошла в сторону уборной. По пути она невзначай обернулась назад и, убедившись, что Ануш в магазине, еще больше ускорилась. Молниеносно спустившись по лестнице, Гюльназ вышла на улицу и посмотрела по сторонам. Неподалеку было припарковано такси. Гюльназ жестом подозвала машину, и хотя такси сразу тронулось с места, она не могла стоять и побежала навстречу. Поспешно сев в машину, она протянула водителю листок бумаги и дрожащим от волнения голосом сказала: «Отвезите меня срочно по этому адресу». Водитель удивленно, с неким любопытством, посмотрел на свою встревоженную пассажирку: «Не волнуйтесь, не опоздаем».

Как только машина тронулась с места, загорелся красный сигнал светофора. У Гюльназ колотилось сердце. Она поспешно вытащила из сумки 50 долларов и протянула водителю: «Очень вас прошу, езжайте быстрее, мне срочно нужно туда попасть». Увидев деньги, таксист все понял и умчался, не дожидаясь зеленого света.

Такси остановилось у трехэтажного здания. «Прошу, вот и ваш адрес», – сказал он, указывая рукой на здание справа. Несмотря на то что водитель ехал очень быстро, Гюльназ казалось, что прошла целая вечность. Она побежала к зданию и попыталась войти, но дверь была заперта. Она стала стучаться и звонить в дверь. Охраны не было на месте. Для Гюльназ каждая секунда имела значение. От волнения и беспомощности у Гюльназ закружилась голова. Из последних сил она вновь нажала на кнопку домофона и потеряла сознание. Подбежавший на звук звонка охранник увидел на камере видеонаблюдения падающую к дверям посольства женщину. Быстро открыв входную дверь, он взял ее на руки и занес внутрь. Уложив Гюльназ на диван, мужчина позвал на помощь сотрудников посольства. Те, в свою очередь, вызвали врача. Врач измерила давление Гюльназ. «У нее очень высокое давление, как она с таким давлением смогла сюда дойти?» – удивленно спросила она. «Ей надо немного отдохнуть. Пускай побудет здесь. Надо доложить руководству», – сказала она и вышла из комнаты. Медсестра хотела последовать за ней, но врач ее остановила: «Ты пока побудь здесь. Через 10 минут надо будет вновь измерить давление и послушать сердцебиение». Гюльназ спала. В этот момент в здание вновь вошел охранник, в его руках была женская сумочка. «Это ее сумка. Уронила, когда падала», – сказал он. Сумка была открыта. Внимание медсестры привлек темно-синий паспорт. Она достала его с интересом, и увидев, что паспорт принадлежит гражданке Армении, опешила и с недоумением посмотрела на сотрудников посольства, не зная, что и сказать. «Что в нашем посольстве делает армянка?» – нахмурившись, спросил кто-то.

Паспорт стал переходить из рук в руки. Пока собравшиеся изучали документ, медсестра, по указанию врача, слегка расстегнула блузку Гюльназ, чтобы послушать сердцебиение. В этот момент ее рука коснулась какой-то бумаги. Это было свидетельство о рождении Гюльназ на азербайджанском языке, который она прятала. Медсестра застыла от удивления. Она осторожно достала документ и прочитала вслух: «Мусаева Гюльназ Расим гызы. Место рождения: Ходжалы. Дата рождения: 22 января 1984 года». Все собравшиеся недоуменно переглянулись, не понимая, что происходит.

Вскоре к ним подошел опрятно одетый, высокий, статный мужчина в костюме. «Господин посол, эта женщина пыталась войти в здание посольства и вдруг потеряла сознание. Нам пришлось внести ее внутрь. У нее армянский паспорт, но мы нашли при ней свидетельство о рождении на имя азербайджанского ребенка», – сказал сотрудник охраны и протянул послу документ. Взглянув на паспорт, который не представлял для него никакого интереса, посол взял в руки свидетельство о рождении, внимательно прочитал его и, наклонившись над спящей Гюльназ, погладил ее по голове с настоящей отцовской лаской. Присев на край дивана, он взял ее руку в свою и мягко сжал. Две слезинки скатились по его щекам.

Гюльназ снилось Ходжалы…

Автор: Исахан Исаханлы

Апрель, 2020.

Бузовна

Перевод с азербайджанского: Нилуфер Шихлы:

Журналист, поэт, публицист, переводчик.

Редактор-корреспондент портала “Россия для всех” МИА Россия сегодня.

Член Союза писателей Азербайджана.